Без оглядки на политические ветра
16. мая 2014 | Категория: Материалы ФАР, Тема дняОб отношениях с властью и про деньги ФАР мы говорим в продолжении беседы с руководителем Федерации Сергеем Канаевым (начало см. 12 мая).
— Сергей, своей деятельностью ФАР, несомненно, кому-то «наступает на мозоли». Можно предположить, против вас строили козни…
— Это мягко сказано: и мешали, и пытались дискредитировать, и пугали. Самые мерзкие угрозы приходили после того, как мы во всеуслышание высказались свое мнение о резонансном ДТП на Ленинском проспекте в Москве. Помните, на площади Гагарина столкнулись «мерседес», в котором ехал один из топ-менеджеров «Лукойла», и «ситроен» с двумя дамами-медиками, обе погибли. Мы раздобыли все возможные документы о произошедшем, в том числе, видеосвидетельства, и они вызвали у нас сомнения в правомерности выводов следствия, которое признало виновницей ту, что была за рулем Ситроена.
Мы провели собственную, общественную экспертизу, ее провели очень квалифицированные независимые специалисты, постоянно имеющие дело с разбором дорожных происшествий, один из них из Башкирии — чтобы исключить возможность «цехового» воздействия на выводы со стороны столичных коллег. Наши эксперты задействовали компьютерную программу, созданную именно для разбора ДТП: она рассчитывает траектории движения и тормозной путь автомобилей в определенный отрезок времени, предшествующий столкновению. Вывод: виновен водитель, который управлял машиной «Лукойла» — это он вывел автомобиль на встречную полосу. Следствие приняло эти умозаключения, оформленные в документ. Кстати говоря, то был первый случай, когда общественная организация провела альтернативную экспертизу дорожного происшествия, впервые предоставила ее для судебного процесса, и судья приобщил ее к материалам дела; впервые материалы были опубликованы в Интернете. Кроме того, мы обосновали и высказали предположение, что не персональный водитель управлял в тот момент «мерседесом», а сам топ-менеджер. Об этом я сказал на пресс-конференции в «Интерфаксе»: я знаю, что за рулем сидел вице-президент «Лукойла» Анатолий Барков, пусть случившееся останется на его совести. В зале пресс-конференции более десяти телеканалов вели съемку, сюжет показали в эфире, но мое выступление не показали.
— Кроме досады по этому поводу, были другие неприятные последствия, связанные с позицией ФАР?
— Всякое было. Однако, после оглашения вывода следствия, в котором виновной назвали погибшую женщину-водителя, мы провели акцию под лозунгом «Лукойл» теперь с правом на убийство».
— Как складывались отношения с органами власти?
— Нежными их не назову. В свое время мы выступали против роста ввозных таможенных пошлин на автомобили, за сокращение количества машин со спецсигналами, за отмену транспортного налога… После чего нас записали в экстремисты со всеми вытекающими последствиями. Правоохранители не раз вызывали на «разъяснительные беседы», говорили: «Ребята, вы заигрались…». Можно было ожидать чего угодно. Но мы были абсолютно открыты, свою деятельность строили сами, не были связаны ни с какими партиями или движениями, и потому могли себе позволить заявить прямо, что продолжим делать то, что считаем правильным. У иных хозяев кабинетов это вызывало неприкрытое раздражение. Скажем, начальник московской ГИБДД генерал полиции Сергей Казанцев пообещал: «Голову даю на отсечение, что вы не проедете по Садовому кольцу». Я остерег: «Голову-то поберегите…». Слова оказались пророческими — его отстранили от должности. Думаю, в том числе, и потому, что мы требовали его отставки: по нашему убеждению, он был неэффективным руководителем.
— Надо ли понимать, что ФАР следует отнести к оппозиционному движению?
— Протестный порыв, как у многих, возник перед выборами депутатов в Госдуму в 11-м году и перед президентскими в 12-м — выступали против не совсем чистых избирательных политтехнологий. Федерация автовладельцев стала в такую позицию после решения Координационного совета ФАР. Но в последующем многие изменили оценки происходившего: да и лидеры политической оппозиции дают поводы относиться к ним настороженно. Однако, это не значит, что ФАР изменил принципам и стал тяготеть к власти. Три года назад, когда по инициативе Владимира Путина создавался Общероссийский народный фронт, нас пригласили войти в него. Заманчиво — статус организации, несомненно, стал бы выше. Но мы отказались. Вместо того, чтобы участвовать в широкомасштабных общеполитических сражениях, решили, что сосредоточимся на своем деле — продолжим отстаивать права автовладельцев, безотносительно к тому, какие дуют политические ветра.
— Вопрос про деньги. Любая деятельность, общественная в том числе, вызывает расходы. На какие финансы существует организация? Не скрою, вопрос возник и потому, что в Интернете прошла информация, якобы вы, Сергей Канаев, неаккуратно обошлись с грантами, выделенными в распоряжение ФАР. Ответите на вопрос?
— Конечно :), скрывать нечего. Мы никогда не брали деньги у тех, кто мог взамен требовать лоббировать чьи-то интересы, не собирали средства через Интернет, как сейчас делают многие. Либо активисты ФАР, что называется, сбрасывались, либо зарабатывали, оказывая юридическую помощь автовладельцам, если к нам обращались…
— Но ведь общественным организациям, кажется, законом запрещено зарабатывать?
— Это распространенное заблуждение — зарабатывать можно, но, в отличие от правил для коммерческих компаний, наши правила не разрешают прибыль распределять ни в чью пользу (скажем, в форме дивидендов) — ее позволяется направлять только на расходы, связанные с функционированием организации.
«На свои» мы жили долго, но однажды мы воспользовались — российским грантом в 2 млн. руб. Сразу замечу, что «увести» часть денег из гранта невозможно, во всяком случае, не представляю, как именно. Израсходовали выделенную сумму на реабилитацию детей, пострадавших в ДТП, на профилактику «детских» аварий.
Деньги выделяют под скрупулезно составленную программу, в которой все заранее рассчитано до копейки. По завершению траты нужно подтвердить документами. Что, разумеется, и сделали. Расходы по проектам проверяли налоговая служба и прокуратура — ни одного повода для замечаний не обнаружили. Кстати, документы о результатах проверок из прокуратуры мы выложили в Интернете.
«Ложечки нашлись, да осадок остался»… Что же до соблазна манипулировать деньгами, то коррупционные схемы и ФАР — вещи несовместимые. Федерация известна как прозрачная, бескомпромиссная организация. Если были бы поводы возбудить уголовное дело, то их бы возбудили . Да никто и не решится предлагать нам противозаконные финансовые схемы. Коммерсанты считают небезопасным связывать себя с организациями, находящимися в поле зрения власти, поскольку высока вероятность глубоких проверок их деятельности, а значит, и партнеров. Так что наши финансовые тылы защищает наша репутация.
«В свете ФАР»
При любом цитировании, указание источника обязательно.
АНТИПРЕМИЯ
Мониторинг АЗС
vk.com
facebook.com
youtube.com