define('DISALLOW_FILE_EDIT', true); define('DISALLOW_FILE_MODS', true); «Моя кровь, все мое» - Федерация Автовладельцев России
 

Федерация Автовладельцев России

Мы за равенство и безопасность на дорогах

«Моя кровь, все мое»

4. октября 2010 | Категория: Тема дня, ФАР в СМИ

Журнал «Власть» № 39 (893) от 04.10.2010

Вице-президент ЛУКОЙЛа Анатолий Барков встретился с корреспондентом «КОММЕРСАНТЪ-Власти» Олегом Кашиным и впервые рассказал о том, что он делал во время ДТП на Ленинском проспекте и как его кровь попала на водительскую подушку безопасности служебного «Мерседеса».

Авария на Ленинском проспекте произошла 25 февраля 2010 года. Столкнулись служебный «Мерседес» Анатолия Баркова и «Ситроен», в котором находились известный акушер-гинеколог Вера Сидельникова и ее невестка Ольга Александрина. Женщины погибли. Барков получил легкие травмы. 8 сентября глава ГУВД Москвы Владимир Колокольцев сообщил, что расследование дела завершено, виновным признан водитель «Ситроена» Ольга Александрина.

В прошлом номере «Власти» было опубликовано интервью главы московского отделения Федерации автомобилистов России Сергея Канаева, в котором официальная версия ДТП подвергалась серьезному сомнению. Между тем непосредственный участник событий вице-президент ЛУКОЙЛа Анатолий Барков (по версии ГУВД, он находился в машине на заднем сиденье, а автомобилем управлял его водитель) за прошедшие со дня ДТП месяцы так и ни разу не рассказал публично, что же произошло 25 февраля.

Барков вообще не давал прессе ни одного интервью (если не считать автобиографических монологов для корпоративного сувенира — книги «Дуга Баркова» из серии «Вагит Алекперов и его команда», издаваемой ЛУКОЙЛом для внутреннего пользования), и был настолько закрыт для СМИ, что даже о том, чем именно он занимается в компании, никто точно не знал.

И все же, ни на что особо не надеясь, я написал в пресс-службу нефтяной компании письмо с просьбой об интервью с Барковым. Почему не последовало отказа, я сам до сих пор не понимаю. Из общения с пресс-службой я понял, что это была первая после ДТП просьба журналиста о встрече с Анатолием Барковым и что, получив мое письмо, в ЛУКОЙЛе, кажется, просто растерялись: «Интервью? Черт, а действительно, пускай Барков даст интервью».

Общение происходило на условиях принимающей стороны (она вообще, кажется, состоит из одних только условий — достаточно сказать, что в здание компании на Сретенке не пускают посетителей в джинсах; то есть оба раза «в порядке исключения» меня в джинсах все-таки пропускали, но оба раза об этом приходилось долго и сложно договариваться). Снимать в здании ЛУКОЙЛа, как мне объяснили, запрещено, поэтому пришлось удовольствоваться снимком производства пресс-службы компании. Список вопросов для интервью меня попросили прислать заранее, честно предупредив, что Анатолия Баркова, который не привык пространно разговаривать, к интервью «будут готовить». Как выяснилось при встрече, результатом подготовки стали заранее написанные ответы, распечатку которых во время беседы Анатолий Барков держал перед собой, время от времени в нее заглядывая (именно время от времени: на большинство вопросов Барков отвечал сам, а вот фрагмент, посвященный тому, что гибель Веры Сидельниковой была для компании «личной утратой», прочитал по бумажке). Кроме того, во время интервью рядом с нами сидел адвокат Анатолия Баркова, который следил за тем, чтобы его клиент не сказал чего-нибудь лишнего. Например, когда вице-президент ЛУКОЙЛа стал рассказывать о том, как с его автомобиля снимали номера, адвокат перебил его: «Но вы этого не видели, вам рассказывали». «Да, я тогда уже уехал»,— поправился Барков.

Не знаю, так ли важны эти детали, но мне показалось нужным о них рассказать.

«Мне по должности положен персональный автомобиль с водителем и охраной»

Как произошло ДТП?

Я всегда выезжаю на работу пораньше, часов в семь — я живу во Внуково и по Ленинскому всегда езжу. Без десяти, без пятнадцати восемь я уже на рабочем месте, потому что если позже выедешь, то только к девяти попадешь на работу или к половине десятого. И как обычно — плотный поток идет, у меня телевизор в подголовнике, я или его смотрю, или закемарю. Я всегда сзади сижу с правой стороны, у нас так положено по правилам безопасности, есть правила перевозки лиц. И вот я, наверное, или закемарил немножко, или что-то еще, но только услышал вскрики — водитель Володя кричал, и охранник тоже кричал. Вот в этот последний момент я только и успел вот так вывалиться вперед и пролетел над торпедой между сиденьями.

А чья кровь на водительской подушке безопасности? Некоторые считают, что ваша и что это доказывает, что вы были за рулем.

Кровь моя, все мое. Даже когда скорая подъехала, а она подъехала достаточно быстро, я в том же положении и сидел. Но по поводу того, что я был за рулем,— комментировать слухи бессмысленно, поэтому давайте посмотрим с позиции здравого смысла. Я занимаю достаточно высокий пост в одной из крупнейших нефтяных компаний мира. Мне по должности положен персональный автомобиль с водителем и охраной. Мой статус не позволяет мне самому управлять служебным автомобилем. На подушку безопасности чуть-чуть попало моей крови. Ну моя она, да — а все остальное на коврик вылилось, весь костюм, все в крови было, только перед этим операцию сделали, а тут еще и разбил нос.

Какую операцию?

Тоже на нос, перегородка была поломана, и та же самая врач, когда я приехал, говорит — зря делали операцию, теперь нос сломали. Вот как эту ситуацию описать — охранник обычно сиденье пододвигает, чтоб ногам удобнее было, вот моя нога левая под сиденьем была и как бы рычагом сработала, бардачок между сиденьями я даже коленом согнул вот так и сдвинул. А нога зацепилась, поэтому щиколотка треснула. Но когда скорая подъехала, врачи подбежали, говорят — там, в «Ситроене», сложнее — и туда побежали, а я как сидел, так и остался, я же терпеливый вообще.

Но вы в сознании были, да?

Ну может быть, на долю секунды я потерял сознание.

А после аварии вы видели, что происходило вокруг? Говорили о снятии номеров, о том, что мигалка была и что ее тоже снимали.

Все фотографии были в прессе. Приехали люди, начальник нашей автоколонны приехал, бампер валяется, а номера же сдавать надо, тем более что когда грузят машину на эвакуатор, то все всегда снимают номера. Эвакуатор подошел, номера сняли. Но это уже без меня было, меня-то уже увезли.

Продолжение статьи на сайте «Коммерсантъ-Власть»…


Источник: www.kommersant.ru